Иммиграция - это тяжело. Когда ты представляешь себе бежавшую во Францию княжну с бисерными сумочками и собольим воротником, траченным молью или полуголую богиню кундалини-йоги, преподающую тантру на пляже Бали, знай, что иммиграция - это совсем другое. Первое, во что ты утыкаешься - язык. Да, в некоторых кварталах по-русски говорят все, даже арабы. Зато когда ты пытаешься сдать вещь, заказанную в интернет-магазине, все продавцы разом делают вид, что понимают только иврит. Извините, не в курсе, что такое этот ваш ретёрн, на иврите, пожалуйста, спасибо, до свидания. Ты утыкаешься в чуждые привычки, которые дико бесят, но ты никак не можешь их изменить, ты в чужом монастыре. Например, тут швыряют мусор везде, где рука опустится. Если кто-то сидел на пляже и у него сломалось кресло, он просто бросит кресло на пляже и уйдёт. А местным детям позволяют абсолютно всё. В кафе чужой ребёнок может подойти к тебе и начал долбить ботинком в стену за твоей головой. И ему никто ничего не скажет. Он же ребёнок. Ему хочется долбить, и он долбит. Автобусы тут водят как «Ночного призрака» в Гарри Поттере, я не шучу. Если ты не успел сесть до того, как автобус тронулся, тебя скорее всего приложит головой о поручень. Се ля ви, сестренка, ничего личного. А самое сложное не люди вокруг, а ты сам. Эмоциональные качели, отсутствие сил, одиночество, тоска по дому, страх, что ты, твоя работа и творчество больше никому не будут нужны. Старожилы говорят, что это проходит через несколько месяцев. Пока мне сложно им верить. Но у меня появились свои кофейни и те, с кем можно выйти и выпить кофе, магазин со вкусными помидорами (а в Израиле отвратительные помидоры), магазин с дешевыми креветками, любимый маршрут, любимый пляж. Я не люблю врать и излучать неискренний оптимизм. Мне хочется делиться с вами реальной жизнью. И она такая. Сложная, интересная, неоднозначная. Иногда кажется, что ты король мира и все получится, а иногда - что тебя, как Элли, занесло в чужую страну, а у тебя ни сердца, чтобы искренне её полюбить, ни мозгов, чтобы начать всё сначала, ни храбрости, чтобы идти вперёд несмотря ни на что. Только верный глупый Тотошка и долгая дорога из желтого кирпича впереди.